Евгений Шпирко

Один из старейших художников Иркутска Евгений Шпирко стал известен широкой публике только около 10 лет назад. Его первая большая персональная выставка прошла в Художественном музее, когда автору уже было 80 лет. Вынужденный прервать обучение в художественном училище из-за начала Великой отечественной войны, он с пулеметом в руках дошел до Берлина, участвовал во взятии Дрездена, но мечты своей — стать художником — не оставил несмотря ни на что. В следующем году Евгению Владимировичу исполнится 90 лет. Он полон творческих планов, много работает и вспоминает собственную жизнь с сожалением за зря потраченные годы.- Расскажите, пожалуйста, Евгений Владимирович, с чего началась ваша творческая деятельность как художника.
— Родился я в бурятском селе Баргузин , в 1922 году, но когда мне было девять лет, семья переехала в Иркутск. Я с детства любил рисовать, поэтому пошел учиться в изостудии дворца пионеров. Все мои мечты были об искусстве. В то время я уже хорошо рисовал и даже принимал участие в областных выставках. Поэтому после восьмого класса школы пошел поступать в Иркутское художественное училище. В то время я очень много писал этюдов. На велосипеде объездил все окрестности города и, устроившись на бережке, постоянно рисовал. Эти этюды дали мне очень много. Меня приняли в училище, но отучиться я успел там всего один год. Потому что началась война.
— Сколько вам было лет тогда?
— 19 лет. Положение было тяжелое. Отчим мой ушел на фронт, а я решил оставить училище и пошел работать на патронный завод, который находился в нынешнем здании Иркутского авиационного училища. Проработал там около года, а потом ушел в армию. Вернее сбежал, потому что меня не отпускали с работы. Но я пришел в военкомат и записался добровольцем. Нас отправили в Читу, где готовили зенитные войска и связистов. Я выучился связи. После этого нас повезли в Москву. И когда шло распределение на фронт, всех отправили под Сталинград, а меня оставили, чтобы я пошел в военное училище и продолжил военное образование. К тому времени уже был сержантом. Тогда я сделал такую вещь: на следующем построении войск я опять пристроился к зенитчикам и сказал другую информацию о себе. В итоге я попал в пулеметную роту, которая вместе с зенитным полком была отправлена на северо-западный фронт, под Ленинград.
— А почему вы не захотели остаться в Москве?
— Потому что я хотел пойти на фронт и защищать свою Родину.
— Что больше всего запомнилось вам на войне?
— Больше всего мне запомнилось боевое крещение под Старой Руссой. Произошел налет — огромное количество немецких самолетов, здорово нас потрепали, конечно. Но и мы сбили несколько самолетов. Это был первый раз, когда мы встретились напрямую с врагом. После этого была битва на Курской дуге, в которой наш полк тоже участвовал, бои под Киевом, Житомиром. Впереди шли танки, а мы следом, оберегали их. И так мы дошли до Берлина. Еще меня поразил Дрезден. К тому моменту, когда мы туда приехали, весь город был разрушен американской авиацией. Знаменитая Дрезденская картинная галерея лежала в руинах.
— Где вы находились, когда узнали о победе?
— К тому моменту мы были в Вене. Наши войска только что освободили город от немцев, и мы были там. И после победы мы еще года два служили. Там было шикарно: памятники, дворцы, на берегу реки Эльбы я много рисовал… Мне опять предлагали продолжить обучение военному делу, но я отказался, потому что нужно же было поступать в соответствующее учебное заведение, а я хотел быть художником, хотел вернуться и продолжить учиться в Иркутском художественном училище. Это была главная моя мечта. Так что первым делом как я демобилизовался и вернулся в Иркутск, я пошел учиться.
— Как вам удавалось оставаться художником, будучи военным человеком?
— Я просто постоянно рисовал. Когда была свободная
Aaнутка, делал наброски, рисунки, но все это было уже в Вене, в мирное время, а на фронте, конечно, рисовать было нельзя. Зато из Вены я привез в Иркутск множество рисунков. Часть из них несколько лет назад выставлялась в Иркутском художественном музее.
— Сильно ли тема войны отразилась в вашем творчестве, ведь вас в основном знают как пейзажиста?
— Понимаете, когда война закончилась, какое-то время на военную тематику вообще смотрели все как будто со стороны. В общем-то, и картин даже не было. Это позже все началось. Да и я написал несколько полотен на военную тему уже намного позже. А когда мы жили в Вене с моими однополчанами, я делал там рисунки, но они были на мирную тему — в основном быт солдат.
— Евгений Владимирович, можете ли вы представить свою жизнь, как будто войны не было?
— Ну, думаю, я был бы уже каким-нибудь «Заслуженным художником». У меня ведь украла время война. Это, конечно, потерянные годы. Тем более что мне пришлось так надолго прервать образование. А потом, когда все это закончилось, приходилось работать, скажем так, на не очень творческой работе. Но творчество я никогда не оставлял — писал дома в свободное время. И эти работы даже приобретали коллекционеры.
После училища, отработав по направлению училища обязательные три года в общеобразовательной школе, с 1954 года Евгений Владимирович работал художником в кинотеатрах «Заря», «Гигант», «Хроника», «Пионер», 12 лет на общественных началах являлся главным художником Ленинского района. Принимал активное участие в акции по закупке произведений в пользу Фонда Мира, в 1982 году был награжден почетным знаком этого фонда. В 1965 году Евгений Шпирко стал работать в производственных мастерских Художественного фонда СССР, там он трудился до самого выхода на пенсию.
— Евгений Владимирович, известно, что все в вашей семье художники. Как это получилось?
— Я познакомился со своей будущей женой — Раисой Бардиной в художественном училище. Она на 8 лет младше меня. И училась на курс младше. Кроме того, что она была уже тогда замечательным художником, она еще великолепно пела, даже ездила с профессиональными артистами давать концерты по области. А когда родились дети: Александр, Марина и Андрей, они просто росли в художественной среде. Мы постоянно рисовали, ходили на выставки, вот они и выросли художниками, причем все друг на друга непохожие. Саша был графиком, живописцем и театральным художником, Марина стала известным графиком, педагогом, а Андрей -свободным художником и дизайнером. Хотя специально мы с женой их не настраивали на то, чтобы они пошли по нашим стопам.
— Я знаю, что вы и сейчас продолжаете писать картины. Какая сейчас главная тема вашего творчества?
— Я сейчас думаю об Иркутске. Он так или иначе всегда был моей любимой темой. Я живу на седьмом этаже, и у меня потрясающий вид из окна. Передо мной Дом-музей Волконского, училище наше, весь исторический центр, а с другой стороны нагорная часть города. Мне есть что писать. Поэтому в теплое время я выхожу на балкон и рисую. У меня сразу несколько незаконченных картин сейчас, над которыми я работаю параллельно. Но планов еще больше — очень много. Я на пенсии уже почти 30 лет. И смотрю на пенсионеров, чем они занимаются: один болеет, другой на лавочке сидит, третий скучает. А мне некогда болеть и скучать, я постоянно занят. Пишу, хожу на выставки, сам участвую в выставках…

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.